На главную     
Биография
Шедевры
Картины
Рисунки
Этюды
Фото архив
Хронология
Его письма
Цитаты

Левитан и
Нестеров


Левитан и
Коровин


Левитан
и Чехов


Ал. Бенуа
и Левитан


Пастернак
о Левитане


В.Бакшеев
о Левитане


А.Головин
о Левитане


Федоров-
Давыдов
о Левитане


Тайна
Сказка
"Озеро"
Пастели
Музеи
Книжки
Гостевая
Ссылки

Крымов о
Левитане


Чуковский
о Левитане


Паустовский
о Левитане


Маковский
о Левитане


Островский
о Левитане


Волынский
о Левитане


В.Манин

Пророкова
о Левитане


Дружинкина
о Левитане


"Золотой
Плёс"


Евдокимов
о Левитане


Н.С.Шер
о Левитане


Захаренкова


   Пастели Исаака Левитана. Работы живописца в технике пастели. Статья А.А.Федорова-Давыдова

   

 
Луг на опушке леса Луг на опушке леса

Начало цветописи лежало и в основе живописи картин «Март» и «Золотая осень» (1895, ГТГ). Эта цветопись с еще большей ясностью выступает в пастели «Разлив» (1895, ГТГ). Здесь, как и в «Хмуром дне», мы видим цветность при сдержанной гамме. Левитан прекрасно передает эту гамму во всей ее выразительности, изображая большую, встающую из-за горизонта и клубящуюся фиолетово-серую тучу. Рядом с ней звучно выделяется своим синим цветом лес на горизонте и голубые полосы затопившей луг воды. Техника пастели очень тонкая и сложная в своих наложениях пастельной «лессировкой» цвета на цвет. Рассматривая пастель, можно полагать, что Левитан сначала проложил по белой бумаге основные цветовые пятна: голубое на небе вверху слева, светло-желтое справа, заведя его в сферу голубого, и фиолетовое внизу на небе и на воде. Сверх этих основных пятен он накладывает темную тучу, кругля ее постепенно цветом. Далее идет накладка мелкими пятнами и штрихами пастели светлых желтых бликов на туче и, наоборот, темных облачков на голубой и желтой частях неба. Подчеркнуто наложение горизонтальных полос голубой воды, возможно сделанных уже жидкой пастелью. Но особенно разработана и в цветовом и в фактурном отношении вода с ее разноцветной рябью, то голубой, то желтой (мазочки желтого цвета хорошо связываются с небом), то розовой. Чрезвычайно выразительно передана вертикальными штрихами пастельного карандаша залитая водой трава. Как и в картине «Март», мы видим здесь сочетание больших пятен определенно выраженного цвета с внедрением одного цвета в зону другого, теплого в зону холодного и наоборот. Интересен контраст сравнительно гладкой фактуры больших плоскостей, данных растушовкой (верхняя часть пейзажа), с «разрыхленностью» фактуры, разнообразием мазков и штрихов, в которых как бы сочетаются все цвета (передний план пейзажа). То же видим мы и в картине «Март». Совершенно также разноцветно трактует Левитан первый план и в пастелях «Близ Бордигеры» и «У ручья» (ГТГ). Усиленная игра деталей, передаваемых штрихами пастельного карандаша, поверх основных цветовых пятен отличает и пастель «Близ Бордигеры» от масляного этюда. Мы видим в пастельном повторении более широкую манеру и усиление цветности.

Итак, техника пастели давала возможность Левитану строить изображение на сочетании больших обобщенных масс и остро выразительных деталей. Эта техника с ее богатыми лессировками ясно выступает и в поздней пастели Левитана «У ручья» 1899 года. Небо написано большой прокладкой голубого основного цвета, сверх которого техникой пастельной «лессировки», штрихами карандаша написаны беловатые облака. От этой техники они становятся особенно прозрачными, так как голубизна неба фактически просвечивает сквозь них. Также большой зеленой массой прокладывается луг и коричневые берега ручья. Сверх основных, диагонально положенных штрихов зеленого цвета луга вертикальными штрихами передается более темный кустарник, а коричневыми - стволы деревцов. Светлая зелень деревцов опять-таки очень материально передана фактурой пастельных штрихов-мазков, как и коричневый кустарник на первом плане. В пастелях Левитана особенно остро ощущается его почерк.

Пастель Левитана «Луг на опушке леса» (1898, ГРМ) строится на контрасте тонкого, прозрачного переднего плана - травы и венчиков белых цветов - с густым массивом сплошной зелени леса. Мы видим опять то же различие первого плана с его «разрыхленностью» фактуры и дальнего с его спокойными цветовыми плоскостями, которое отмечали уже ранее в картинах и пастелях 1895 года. Особенно чарует своей нежностью изображение луга с травой и цветами. Левитан мастерски использовал здесь вертикальные штрихи пастельного карандаша, чтобы передать растущую вверх траву и венчики белых цветов, видимых то на темном фоне леса, то на светлом фоне травы. Наряду с белыми цветами Левитан ввел несколько голубых, цвет которых поднимает общее звучание гаммы пастели. Только художник, обладавший безусловным вкусом и тонкостью ощущений, мог рискнуть сделать это, не разрушив, а, наоборот, заставив выразительнее зазвучать нежную цветовую гамму этого поэтического камерного пейзажа. Эта пастель - образец того «понимания мотива», о котором, как об одном из замечательных качеств Левитана, говорил Бялыницкий-Бируля. И действительно, Левитан сумел увидеть большое лирическое содержание в самом обыденном уголке природы. В произведении Левитана избранный вид стал мотивом, художественным образом, а не просто выхваченным куском природы. В нем лирическая интимность сочетается с широтой «дыхания», с пониманием природы в большом смысле этого слова. Отсюда полная свобода от какой-либо «красивости» или сентиментальности. Технику пастели использовал Левитан и в пейзаже «Дорога во ржи» 1890-х годов (была в Симферопольской картинной галерее, сохранилось фото). Снова перед нами замечательное мастерство сочетания обобщенности основных масс с острой выразительностью деталей. Любопытно сравнить эту пастель с известным полотном И. Шишкина «Рожь» (1878, ГТГ), где решается аналогичная задача. У Шишкина все построено на точности передачи деталей и целое дано как сумма деталей. У Левитана же господствует цельность восприятия, его чувственная эмоциональность. Деталь здесь именно деталь, т.е. часть целого, воспринимаемая на фоне общего, играющая роль выразительного акцента. Сравнение говорит о том, как далеко ушла пейзажная живопись в своем стремлении к «правде видения», в эмоциональности и живописности.

Прекрасно использованы возможности пастели и работе 1898 года «Дорожка» (местонахождение неизвестно; цветное воспроизведение в монографии С.Глаголя). И здесь мы видим сложные сочетания цветов, образуемые «лессировками» пастельных штрихов сверх основного цвета. Так, сквозь зелень травы просвечивает лиловато-коричневый цвет земли; разнообразная зелень листвы деревьев и кустарника, то светлая, то темная, дана чистым цветом. Сочетание цветов, а не светотенью создаются затененные и вы светленные части пейзажа, тонко разработано и небо с просветами заката среди серых облаков. Вечерние начинающиеся сумерки как бы окутывают весь пейзаж, делая его задумчивым. Дорожка влечет наш взгляд в глубину, туда, где за изгородью деревья кажутся совсем темными. Этот мотив напоминает картину «У омута» (1892, ГТГ). Но здесь нет стремления передать таинственность, ожидание чего-то, как нет и «сказочности», монументальности. Напротив, это интимный лирический пейзаж, простой и задушевный. Мотив полон внутреннего, можно сказать, «музыкального», «эмоционального» содержания. Притом это содержание развертывается по мере того, как мы «входим» в этот пейзаж, и идем по дорожке, рассматриваем окружающую нас растительность. Тогда простая рощица с ее обычными деревьями и кустарником, столь характерная для средней полосы России, становится необычайно разнообразной. Восприятие разнообразия и богатства природы сливается воедино с восприятием разнообразия штрихов, пятнышек и штришочков, которыми все это передано, со всем, что можно назвать мастерской техникой... И это доставляет нам особо наслаждение, заставляет долго и пристально всматриваться в такую простую и такую замечательную картину. Все сказанное можно отнести и к таким пастелям 1890-х годов, как «Осень» (собрание Т.Гельцер) или «Весна. Белая сирень» (собрание П.Н.Крылова).

Если ранние пастели 1893 года позволяют нам лучше проследить, как создавалась живописная система замечательных картин 1895 года, то пастели этого времени уже равнозначны им по сути своей манеры. Потому-то они и перестают быть специальной задаче для художника. Наконец, в поздних пастелях мы видим, с одной стороны, «картинность», а с другой близость к акварелям и рисункам. Живописные достижения Левитана в цветописи и в воздушности стали теперь так велики, что даже рисунок приобретает некий «колоризм» («Радуга», ГТГ, 1899-1900, и др.). Так, если пастель «Луг на опушке леса» по-акварельному легка и нежна, то, напротив, акварель «Туман (1899, ГРМ) по-пастельному воздушна и «бархатиста» в расплывчатости очертаний предметов, в том, что она словно соткана из воздуха и вместе с тем очень материальна в своих формах. Так, зародившись в процессе живописных исканий, пастель Левитана выявляет специфику этой техники, ее возможности и становится далее разновидностью общей живописной системы художника, живописи понимаемой в самом широком смысле слова."


 на первую страницу »

"Нужно ли говорить о жизни этого великого человека? Бьющийся в стенах большого города средь голода и нищеты, без всякого намека на человеческую поддержку, неустанный работник, бесконечно преданный своему великому делу. Обожание и восторг толпы, слава, рост, талант, высшее его напряжение и смерть - нужно ли говорить обо всем этом...". (Чуковский К.И.)



Исаак Левитан isaak-levitan.ru © 1860-2014. Все права защищены. Для писем: hi (а) isaak-levitan.ru
Републикация или использование материалов - только с однозначного разрешения www.isaak-levitan.ru


Rambler's Top100