На главную     
Биография
Шедевры
Картины
Рисунки
Этюды
Фото архив
Хронология
Его письма
Цитаты

Левитан и
Нестеров


Левитан и
Коровин


Левитан
и Чехов


Ал. Бенуа
и Левитан


Пастернак
о Левитане


В.Бакшеев
о Левитане


А.Головин
о Левитане


Федоров-
Давыдов
о Левитане


Тайна
Сказка
"Озеро"
Пастели
Музеи
Книжки
Гостевая
Ссылки

Крымов о
Левитане


Чуковский
о Левитане


Паустовский
о Левитане


Маковский
о Левитане


Островский
о Левитане


Волынский
о Левитане


В.Манин

Пророкова
о Левитане


Дружинкина
о Левитане


"Золотой
Плёс"


Евдокимов
о Левитане


Н.С.Шер
о Левитане


Захаренкова


   А.А. Федоров-Давыдов. Статья о творчестве Исаака Левитана, 4

   

 
» Первая
» Вторая
» Третья
» Четвер
» Пятая
» Шестая
» Седьмая
Исаак Левитан Портрет Левитана

 
Наиболее показателен этюд, изображающий большое белое кучевое облако на фоне свинцового предгрозового неба («Облачное небо», 1893). Как верны здесь причудливые очертания облака, как убедительны его освещение сверху и затененность внизу, благодаря которым создается впечатление, что облако отделяется от фона и плывет. А как тонко найден зеленый цвет небольшого куска земли, именно такой, какой бывает при надвигающейся непогоде! И в каких живых сочетаниях находятся все эти цвета, богатые взаимными рефлексами!
В этюдах лесных опушек, как, например, в этюде «Осень» (1891) — к картине «Октябрь» того же года, — особенно ярко проявляется умение Левитана «чувствовать» дали. В крохотном кусочке видимого вдали леска или поля художник умеет многое подметить и передать двумя-тремя мазками, тончайшими цветовыми сопоставлениями. Это очарование далей, которые как бы манят к себе зрителя, составляет одну из характерных сторон больших картин художника. Влекущая сила пространства, его поэтическая выразительность и эмоциональность как бы постепенно открываются при рассматривании полотен Левитана, будто слой за слоем снимается прозрачная пелена и зритель проникает в глубь картины, видя в ней все больше и больше. Это постепенное развитие образа, его бытие во времени, присущее лучшим полотнам Левитана, — один из основных признаков картинности, дающей возможность возвращаться к произведению много раз, подолгу созерцать его.
В своем творчестве Левитан чрезвычайно развил эмоциональную выразительность пейзажа, показал тончайшие нюансы жизни природы. Он обогатил этим не только русскую, но и мировую пейзажную живопись и открыл перед ней новые возможности. Передаваемые Левитаном чувства свойственны всем людям, а потому и понятны каждому. Художник объективен, он не подчиняет природу своим переживаниям и тем более не искажает ее в угоду им. Природа «человечна», эмоциональна и в поздних, и в ранних работах художника. Менялись лишь содержание эмоций и способ их выражения. Настроения, лежащие в основе левитановских пейзажей, не только объективны, но глубоко содержательны, философски и социально значимы. Левитан писал Антону Чехову, путешествуя по Волге, в 1887 году: «Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну... и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения». Излагая в другом письме свой «идеал пейзажиста», Левитан цитирует строки из стихотворения Евгения Баратынского «На смерть Гёте»:

С природой одною он жизнью дышал
Ручья разумел лепетанье,
И говор древесных листов понимал,
И слышал он трав прозябанье...

Раскрытие «сокровенных тайн» природы было постоянным стремлением Левитана, а трудность постижения и выражения ее была причиной творческих мук, частых разочарований и неуверенности в своих силах, усугубляемых впечатлительностью художника. Стремление ответить на вопрос о смысле бытия мы находим не только в полотнах «Вечерний звон» или «Над вечным покоем». В том или ином, порою скрытом, виде, как подтекст, все это присутствует в каждом значительном произведении Левитана. Заканчивая в 1888 году картину «Вечер на Волге», начатую годом ранее, Левитан выразил в ней чувства и ощущения, порожденные сумрачностью подавлявших его больших водных пространств. Постижение внутреннего смысла изображаемой природы, вдумчивое отношение к ней делают такие полотна, как «Март» и «Весна — большая вода» (1897), не просто весенними пейзажами, а национальными образами природы.
«Владимирка» — замечательный, быть может единственный в русской живописи, столь яркий пример выражения социальных идей чисто пейзажными средствами. Такой пейзаж мог появиться только в атмосфере постоянных дум о судьбах России, которыми было проникнуто искусство передвижников.
Пейзаж очень прост. Широко расстилается по сторонам и далеко уходит вглубь типичная русская равнина. Низко нависло серое облачное небо, несущее дождливую погоду, а под ним, по равнине, тянется дорога с тропинками по бокам, протоптанными многими путниками. Грустью и бесприютностью веет от этого пейзажа. Но вместе с тем в самой шири, просторах и глубине, в том, как неуклонно движется вдаль дорога, есть нечто величавое и вечное как сама жизнь.
Одинокая фигурка странницы подчеркивает безлюдье и безмолвие пейзажа. На небе — сложное движение облаков, клубящихся и куда-то плывущих. И все это вместе: просторы, неторопливый бег дороги, движение облаков — исполнено спокойного и величавого ритма.

«Владимирка» замечательна тем, что ее глубокое общественное содержание выражено чисто художественными средствами. Наиболее гражданственное, идейное произведение Левитана принадлежит к числу его предельно простых по мотиву пейзажей.
Как своеобразное пейзажное выражение раздумий о жизни воспринимается в картине «После дождя. Плёс» вид маленького волжского городка с баржами и бегущим по воде пароходиком, с домиками и церковью вдалеке. Это не просто вид, а переданное средствами пейзажа лирическое повествование о русской жизни, так живо напоминающее повести Чехова. А разве только как вечерний пейзаж воспринимается картина «Вечер. Золотой Плёс» (1889)? Разве в этом медлительном и спокойном течении большой реки, в закатном мареве летнего дня не предстает перед нами образ России, исполненный спокойствия и счастья?


 следующая страница »

Извините меня за рекламу: Владимирские гиды по праву гордятся авторским туром на 12 июня 2017 к Бабе Яге

"Почему я один? Почему женщины, бывшие в моей жизни, не принесли мне покоя и счастья? Быть может потому, что даже лучшие из них - собственники. Им нужно все или ничего. Я так не могу. Весь я могу принадлежать только моей тихой бесприютной музе, все остальное - суета сует... Но, понимая это, я все же стремлюсь к невозможному, мечтаю о несбыточном..." (Левитан И.И.)



Исаак Левитан isaak-levitan.ru © 1860-2014. Все права защищены. Для писем: hi (а) isaak-levitan.ru
Републикация или использование материалов - только с однозначного разрешения www.isaak-levitan.ru


Rambler's Top100