1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14

Золотая Осень. 1895

Рисунки к картине показывают, как много внимания уделял художник композиционному построению. «Если карандашный рисунок представляет собой композицию расположения в пейзаже предметов и форм, то акварель - композицию распределения темных и освещенных мест». Левитан обнаруживает зрелое «композиционное видение». Более того, картина «У Омута» выделяется в творчестве мастера тем, что она «как писал Пришвин, «мрачна», «одностороння» и лишена столь присущего художнику чувства катарсического, очищающего «растворения» в красоте природы. Хотя река, через которую перекинуты бревна, неширока и на том берегу зрителя ожидает душистая свежесть лиственного леса, преодолеть это пространство, в которое «втягивает» композиционное построение картины, оказывается непросто».
Левитан создает «драматический ландшафт» и выстраивает свою драматургию действия, приглашая к соучастию или сочувствию. Он вплотную приближается к мироощущению зрителя, заставляя его сопереживать, снимая лишнюю дистанционность и пространственно-временные ограничения. «Художник как бы «включает» в нас то странное чувство, когда человек, оказываясь «у бездны на краю», заглядывая в нее, испытывает темное и сладкое желание броситься в грозящее гибелью пространство. Этот эффект достигается Левитаном благодаря точно найденным элементам дисбаланса в композиционном решении и ритмическом рисунке разрушенной мельничной плотины и перекинутых через реку бревен, построенном на сочетании часто нестыкующихся прямых линий, многие из которых затягивают наш взгляд не на спасительное центральное звено лавы и тропинку, а в хляби омута (поиски в этом направлении очень наглядно видны в подготовительном эскизе 1891 года)».

В другой его картине «Над вечным покоем» и в эскизах «особенно в последнем варианте, при всем драматизме сюжета явственно выражена мысль о торжестве жизни над смертью: холм с заброшенным сельским погостом составляет единое целое с лесистым берегом, а благодаря тому, что точка зрения взята снизу, он господствует над простором озера, границы которого хорошо обозримы. В картине пространство изображается сверху, исчез правый берег, водные протоки обособили мыс с церковью. Сдержанная монохромность колорита в эскизе в картине превратилась в отчуждающую холодность». Картине предшествовала большая подготовительная работа. «Левитанне ограничивался одной зарисовкой поразившей его воображение картины, а варьировал ее в другом рисунке, подняв горизонт и, тем самым усилив впечатление грандиозности пространства и контраст между величием неба, водных далей и малостью пригорка с его церковью и рощей. Уже в этих двух вариантах началась та работа, которая завершилась в переходе от эскиза маслом к законченной большой картинев картине совершенно исчезает кусок берега». Как вспоминает С.П.Кувшинникова: «Картину «Над вечным покоем» Левитан написал уже позже, в лето, проведенное нами под Вышним Волочком, близ озера Удомли. Местность и вообще весь мотив целиком был взят с натуры во время одной из наших поездок верхом. Только церковь была в натуре другая, некрасивая, и Левитан заменил ее уютной церквушкой из Плеса. Сделав небольшой набросок, Левитан сейчас же принялся и за большую картину. Писал он ее с большим увлечением, всегда настаивая, чтобы я играла ему Бетховена, и чаще всего симфонию heroique c ee Marche funebre».
Как по музыкальным нотам разыгрывается и цветовая гамма в произведениях художника, рассчитанная на максимальное раскрытие образа русской природы. Допускается и идейно-образная нюансировка темы, сюжета, цикла. Так, в картине «Над вечным покоем» создается символический образ природы, а в «У омута» - более реалистический образ.

«Осенняя сюита» разрешилась в творчестве Левитана картиной «Золотая осень» (1895). Причем, по словам Вл. Петрова: «в этой работе, как и в Вечернем Звоне и в ряде других работ Левитана постижение «русского аккорда» природы приводит художника к решению, чем-то напоминающему старинные фрески ярославских и ростовских церквей 17-18 века». Это видно из этюда «Золотая осень» (1896), где декоративно решены основные цветовые составляющие пейзажа: темно-синее пятно - реки, голубовато-белесое - небо, золотисто-желтые кроны - берез, кадмий зеленый - луг, охра красная - кустарники и лес вдалеке. Причем линия горизонта совпадает с горизонтальной осью этюда, справа - голубеет треугольник реки, обрамленный волнистыми изгибами берега, а вдоль берега под сень золотистых берез ведет тропинка. В этюде решены цветовые отношения, и, естественно, не проработано пространство, свето-воздушная среда и элементы пейзажа. Художник уделит им повышенное внимание в картине.
«Золотая осень» (1895) осуществилась как «припоминание», воспоминание о жизни возле реки и озера, когда осенью природа сбрасывает листья с берез, кленов, осин озаряясь красками своего заката. Тонкость и глубина прочувствования мотива. Справа от нижнего края река, меняющая извилистые берега, слева - на склоне тонкие стволы березок с золотой осенней листвой. Здесь, наоборот, больше раскрыта плоскость земли (3/4 картины). Вдалеке виднеются заливные луга и перелески, пространства необъятной Руси. На опушке, на пригорке раскинулась приземистыми избами деревенька. Композиция уравновешена: тесному строю золотистых берез слева соответствует одиноко стоящая золотая береза и соседний зеленый пролесок справа. Река как своеобразная ось, как и два оголенных ствола слева «держат» горизонтальную линию, образуя крестовидный каркас. Перепады ландшафта создают ощущение полноты и всесторонней обозримости окружающего пространства, шири полей и лесов.
В его произведениях часто встречающийся мотив дороги, реки несет смысловую и композиционную нагрузку оси картины, символа быстротекущего времени, места действия, дополненный образом движения в целостности изменений природных качеств - в природе, на небе, на земле.
Его пейзажи - это пламенная симфония окружающему миру, которая в значительной мере окрашена эмоциями человека вопрошающего, а образная структура в большей степени подвержена «настроению» творца и философским раздумьям о смысле жизни. Если художественное творчество в целом тяготеет к рациональности, то в самой природе пейзажной живописи присутствует элемент интуитивности, который и развивает искусство Левитана, благодаря чему могут обостряться моменты случайного, субъективного, особенно в ранних его работах. Однако отражение эмоционального климата органически сплавляется с логическим началом, с анализом. В своем «познании» природы левитановская живописная картина оказывается наиболее чувствительной к духовно-нравственным характеристикам.

Левитан любил русскую поэзию, проникнутую философичностью и какой-то неизбывной тоской по красоте. Не случайно, в письме к В.А.Гольцеву 25 января 1897 года он благодарит журналиста за лестные отзывы о своих картинах, сравниваемых со стихами Лермонтова: «Это удивительно сказано. Мне взбрело на память еще несколько дивных строк его же. Не помню, как эти стихотворения называются, но там есть дивные мысли, которые удивительно подходят к определению пейзажиста:

С природой одною он жизнью дышал,
Ручья разумел лепетанье,
И говор древесных листов понимал,
И слышал он трав прозябанье

Вот идеал пейзажиста - изощрить свою психику до того, чтобы слышать «трав прозябанье». Так образно художник определил свою эстетическую программу, свою задачу в области пейзажа.